Исчезновение кровососущих млекопитающих подчеркивает угрозу человечеству
Летучих мышей часто ассоциируют с вампирами или угрозой бешенства. Однако экологи давно знают, что они играют ключевую роль в поддержании экосистем, поедая насекомых, которые в противном случае размножались бы до тревожных уровней. Но новое исследование показало, что польза летучих мышей распространяется и на людей. Согласно полученным данным, человечество должно больше беспокоиться об отсутствии летучих мышей, чем об их присутствии.
«Летучие мыши — яркий пример вида, от которого мы стараемся держаться подальше, но который на самом деле очень важен для экосистем», — говорит эколог Эяль Франк.
Фрэнк обнаружил, что в округах США, где популяции летучих мышей пострадали от синдрома белого носа, уровень детской смертности увеличился примерно на 8 процентов. Это означает 1334 случая детской смертности с 2006 по 2017 год, которые, по словам Фрэнка, связаны с сокращением численности летучих мышей. <стр>Исследование началось, когда Фрэнк узнал о синдроме белого носа, заболевании, вызываемом грибком Pseudogymnoascus destructans, который был завезен из Европы в Нью-Йорк около 2006 года через походное снаряжение. С тех пор он распространился по меньшей мере на 40 штатов. Когда он заражает колонию летучих мышей, ее популяция может резко сократиться или даже исчезнуть.
Фрэнк понял, что хорошо документированное распространение грибка и сокращение популяции летучих мышей предоставили уникальную возможность оценить их воздействие на экосистемы и здоровье человека.
&la;Когда я прочитал о том, как болезнь распространялась из округа в округ и уничтожала популяции летучих мышей, я подумал, что это был большой естественный эксперимент&la;, — вспоминал он в интервью. &la; Это самое близкое, на что мы можем рассчитывать, чтобы исследовать влияние популяций летучих мышей в значительном пространственном масштабе.”
Он сравнил распространенность синдрома белого носа с показателями детской смертности в каждом округе. Результаты были ошеломляющими. Уинифред Фрик, главный научный сотрудник Bat Conservation International, сказала, что у нее «отвисла челюсть», когда она увидела результаты.
Фрэнк предполагает, что связь между сокращением популяции летучих мышей и ростом детской смертности может быть связана с их рационом. Каждую ночь одна летучая мышь съедает насекомых, вес которых составляет до 40 процентов от ее веса. В сельскохозяйственных районах это означает, что потеря летучих мышей означает, что фермерам придется использовать больше инсектицидов. Исследование показало, что в округах, где наблюдались эпидемии белых носов, фермеры использовали в среднем на 31 процент больше токсичных химикатов.
«Увеличение количества инсектицидов в окружающей среде, по-видимому, связано с ростом детской смертности», отмечает Фрэнк.
Фрэнк рассказывает, что он провел год, тщательно изучая и исключая другие возможные причины детской смертности, такие как эпидемия опиоидов, безработица родителей, генетически модифицированные культуры и даже изменение климата.
«Ни один из них не подходит, предоставив убедительные доказательства того, что фермеры действительно реагировали на сокращение численности летучих мышей, питающихся насекомыми, и что эта реакция отрицательно сказывалась на здоровье младенцев», он добавляет.
Летучие мыши, которые питаются потенциально опасными насекомыми, — не единственные существа, которые вносят вклад в экосистему и приносят пользу людям, явление, известное как «экосистемные услуги». Ранее в 2024 году Фрэнк обнаружил, что массовое вымирание стервятников в Индии привело к дополнительным 500 000 смертей на субконтиненте в период с 2000 по 2005 год. В более позитивном примере исследователи обнаружили, что повторное заселение волков в Висконсин сократило количество автомобильных аварий с участием оленей на 24 процента.
Утрата таких экосистемных услуг подчеркивает потенциально разрушительные последствия вымирания видов, которые ускоряются в последние годы. Но неожиданный ущерб может произойти даже без полного вымирания, говорит Фрэнк, и для этого достаточно сокращения местных популяций.
«Мы часто фокусируемся на глобальных вымираниях, когда виды полностью исчезают—, заключает исследователь. — Но мы начинаем видеть потери и ущерб задолго до этого—.