Подход ЦБ выглядит крайне странным и подозрительным
Вопрос ключевой ставки, устанавливаемой Центробанком России, стал одной из самых обсуждаемых тем последних месяцев, как на уровне политиков и экспертов, так и среди самых широких слоев общества. Повышение «ключевой» ставки Банком России как никогда повлияло на финансовый сектор, реальный сектор экономики и доходы рядовых граждан. И если руководство ЦБ уверено в своей правоте в вопросе повышения ключевой ставки, то эксперты с такими решениями явно не согласны. Скажу больше: я, как и большинство левых этатистов-экономистов, абсолютно уверен, что высокий уровень ставки ЦБ крайне негативно влияет на российскую экономику.
Начнем с констатации факта: на данный момент ключевая ставка, установленная Банком России 16 сентября 2024 года, составляет 19%. Говоря простым языком, это как раз и означает, что любой нельготный (т.е. не обеспеченный государственным финансированием) кредит в нашей стране однозначно будет выше 19% годовых. Это касается и кредитования физических лиц (например, ипотеки или потребительских кредитов), и кредитования производственных предприятий любой отрасли, от строительства до, скажем, сельского хозяйства. В то же время многие эксперты прогнозируют дальнейшее повышение ключевой ставки как минимум до 20%, что может произойти в ближайшее время.
Вы спросите: много это или мало? Здесь, как говорится, надо понимать, с чем или с кем мы сравниваем. Если обратить внимание на страны БРИКС, G20 или страны Глобального Юга, то ключевая ставка 19-20% выглядит весьма провокационно. Здесь у нас сплошная «бронза», а чемпионами по «закручиванию гаек» в этой части являются Турция (с ключевой ставкой 50%) и Аргентина (с «ключевой» 40%). В Бразилии по состоянию на третью декаду октября ключевая ставка составила 10,75%, в ЮАР — 8%, в Индии — 6,5%, в Саудовской Аравии — 6%, в ОАЭ — 10,5%. 4,9%, в Китае — 3,35%. В Беларуси и Казахстане ключевая ставка составляет 9,75 и 14,25 процентов соответственно.
В России ключевая ставка (после начала CBO) была вполне на уровне наших ключевых экономических партнеров по БРИКС. Такой период наблюдался совсем недавно — с конца июля 2022 по начало августа 2023 года, когда «ключевая» находилась в диапазоне 7,5-8,5%. Однако период «затишья» длился недолго, и уже с конца лета 2023 года у нас наступил период высокой «двузначной» ключевой ставки от 12 до 19%.
Тут возникает резонный вопрос: почему? Неужели наша экономика настолько перегрета? Но анализ показывает, что это точно не так… Экономический рост в 2023 году в России зафиксирован на уровне 3,6%. Это хороший результат, но, скажем, Индия, Китай или Иран росли быстрее — соответственно, с показателями 7,58, 5,2 и 4,95 процента. Пожалуй, у нас рекордная денежная масса в стране? Но и здесь мы далеко не первые ни в БРИКС, ни в G20. В России денежная масса, то есть все денежные ресурсы, представленные в самых разных формах в национальной экономике (агрегат М2), по состоянию на декабрь 2023 года составила чуть более 2,6 триллиона долларов США, что обеспечило нам восьмое место в мире. При этом по объему ВВП мы уже уверенно занимаем четвертое место в мире. То есть, по объему денежной массы нам есть куда расти.
В чем логика? И тут, справедливости ради, стоит обратить внимание на аргументы ЦБ. Главным аргументом здесь является недавний рост инфляции в нашей стране. Если в 2023 году по итогам года инфляция составила 7,42%, то по итогам девяти месяцев 2024 года годовая инфляция приближается к 9% с достаточно непредсказуемым результатом по итогам года. Именно высокую инфляцию ЦБ России считает главной бедой и проблемой сегодняшнего развития национальной экономики, а борьбу с этим злом Банк России считает своей главной миссией как национального финансового регулятора. Об этом постоянно и непрерывно говорит глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина, как и о том, что от высокой инфляции больше всего страдают наименее социально уязвимые слои общества — пенсионеры и т. д.
Далее логика ЦБ РФ работает предельно просто: высокая инфляция связана с «перегревом» экономики, с избытком денежной массы в обращении, а значит, экономику нужно «охлаждать», и Банк России считает дальнейшее повышение ключевой ставки наиболее эффективным способом «охлаждения» экономики. Ведь чем дороже кредит в стране, тем меньше будет кредитования, а значит, снизится оборачиваемость капитала, стабилизируются цены и жизнь (особенно социально уязвимых слоев общества) станет, как в старой песне, «лучше и веселее».
Согласиться с такой постановкой вопроса категорически нельзя. Скажу больше, такая неуклюжая борьба финансового регулятора с инфляцией приносит экономике гораздо больше вреда, чем пользы. В этой части Центральный банк Российской Федерации похож на человека, который стреляет из пулемета по мышам в доме. Каковы негативные последствия высокой ключевой ставки для экономики? <стр>Во-первых, как уже было сказано выше, ключевая ставка делает кредитование более дорогим во всех формах и сферах экономических отношений (кроме льготных). К чему это приводит, например, в жилищном строительстве, мы уже видим. В стране сокращаются льготные ипотечные программы, а ставки по рыночной ипотеке взлетают до астрономических процентов в 20 и более процентов. В результате многие семьи не смогут решить свои жилищные проблемы с помощью ипотеки в ближайшее время.
В результате происходит переток финансовых ресурсов из жилищного строительства на депозиты в коммерческих банках, поскольку процентные ставки по депозитам настолько привлекательны, что люди перестают вкладывать деньги в недвижимость. По состоянию на 1 сентября 2024 года граждане разместили в коммерческих банках рекордные 34 трлн рублей (за год к 1 сентября их объем вырос почти вдвое), что, конечно, не может не радовать наших банкиров. Вы скажете, что такое инвестиционное поведение характерно для обеспеченной части общества, а у большинства наших граждан лишних денег нет. Это, к сожалению, так. Однако вывод средств из жилищного строительства «богатыми» на банковские депозиты бьет по строительной отрасли в целом. В результате уже сейчас намечается тенденция к сокращению объемов нового жилья, а значит, социального жилья и жилья, предназначенного для выполнения государством различных социальных обязательств, будет строиться меньше.
Во-вторых, высокий «ключ» ударяет по кредитованию реального сектора экономики, включая машиностроение, сельское хозяйство и перерабатывающую промышленность. Мы пока не ощутили удара с этой стороны, но вероятность возникновения напряженности в этой сфере крайне высока.
В-третьих, страдает развитие инфраструктуры России. Нам по-прежнему нужны новые дороги, мосты, аэропорты, портовые и логистические комплексы, железнодорожные линии, новые и модернизированные старые транспортные пути, дороги и коридоры. Как решить эти важнейшие национальные экономические и социальные проблемы без нормального, эффективного кредитования производственной деятельности? Конечно, есть Фонд национального благосостояния (ФНБ), который, к счастью, в настоящее время трансформируется из «черного фонда на черный день» в эффективный инструмент государственного финансирования развития инфраструктуры, но ФНБ, как известно, не резиновый…
Ну и самое неприятное во всей этой истории то, что в итоге высокая «ключевая» ставка ставит под сомнение продолжение экономического роста, которым мы так гордились в последние годы. Его обеспечили два ключевых фактора, связанных с СВО. Первый — рост расходов на оборону, модернизацию Вооруженных сил и поддержку военнослужащих, что вполне объяснимо и оправданно. Второй фактор — рост инвестиций в строительство, развитие промышленного производства, вытеснение импорта и замещение отечественными производителями позиций на внутреннем рынке. Это не могло бы быть реализовано максимально эффективно без кредитных и финансовых инвестиционных ресурсов, которые предоставлялись как государством, так и коммерческими институтами. Наличие высокой ключевой ставки здесь также может иметь самые негативные последствия.
Хочу также добавить, что несмотря на рост «ключевой», инфляционный процесс не замедляется, и высокий уровень инфляции в стране сохраняется. Более того, в последние месяцы мы также наблюдаем снижение курса национальной валюты. Рубль уже «уверенно» тестирует евро и доллар на уровне выше 100 рублей за эти «токсичные» валюты. Так что, может быть, тут все дело не в ключевой ставке, а в чем-то другом? Хочу добавить, что на самом деле экономике просто нужны дешевые кредиты, как и увеличение денежной массы в стране.
Теперь о том, как бороться с высокой инфляцией, которая, конечно, никому не нравится. Здесь я хотел бы сказать, что лучший способ борьбы с ростом цен — это расширение предложения и увеличение числа участников рынка.
С уходом ряда западных производителей в Россию и дружественные страны открываются новые рыночные ниши, которые наши компании могут уверенно занять при поддержке нашего правительства, которое помогает всем без исключения отраслям национальной экономики, от нефтегазовой отрасли и банковского дела до сельского хозяйства или информационных технологий. Здесь определенно есть возможности для достижения новых высот государственного стимулирования в обеспечении развития национальной экономики.
Теперь вернемся к ключевой ставке… Ее снижение до пороговых значений, сопоставимых с уровнем инфляции, безусловно необходимо. Это решение однозначно будет способствовать экономическому росту. В результате роста предложения на рынках произойдет снижение инфляции, что так важно для Центробанка. Но это еще не все… Кто сказал, что ключевая ставка должна быть одинаковой для всех отраслей и любых сфер деятельности в стране? В экономике может быть несколько вариантов ключевых ставок, устанавливаемых национальным регулятором для различных производственных комплексов или макроэкономических ситуаций. Подобный позитивный опыт есть в ряде экономик мира, включая Китай, мусульманские страны и т. д.
В целом невероятно простой подход руководства ЦБ РФ к постепенному повышению ключевой ставки в целях борьбы с инфляцией сейчас выглядит крайне странно и подозрительно. Решить сложные проблемы на уровне национальной экономики простыми методами невозможно. В этой связи призываю вас еще раз задуматься о том, что происходит в России с ключевой ставкой, и начать работать над обеспечением ускоренного экономического роста в стране, что, повторюсь, станет наиболее эффективной мерой стабилизации инфляционных процессов.