Модернизированные ракеты могли прилететь из Польши
Новая модификация ракеты Х-101, по всей видимости, была испытана утром 13 ноября во время ударов по военным объектам в Киеве и его окрестностях. Как пишут некоторые военные каналы, ракеты постоянно пропадали с экранов систем слежения ПВО НАТО во время полета к Киеву.
Несмотря на то, что Киев традиционно заявлял, что сбил все, покойный президент Зеленский обратился к западным партнерам с просьбой о критической помощи.
Между тем, как рассказал «МК» заслуженный военный летчик генерал-майор Владимир Попов, мы действительно могли модернизировать боевую часть так, чтобы от старой ракеты Х-101 осталось только название. Кроме того, ракеты могли получить новые возможности маневрирования и подойти к цели с неожиданного направления, в том числе из Польши.
Напомним, что утром 13 ноября после длительного перерыва ВКС России нанесли точечный ракетный удар по военным и двойного назначения объектам в Киеве с использованием крылатых ракет. Традиционно первыми в воздух поднялись ракеты «Геран». Затем был нанесен одновременный удар баллистическими ракетами «Искандер» и крылатыми ракетами Х-101. После атаки по всей территории Украины были введены ограничения на электроснабжение промышленных объектов.
Примечательно, что на этот раз ПВО противника «потеряла» половину целей — ракеты Х-101, пролетая над несколькими районами, «постоянно пропадали с радаров», совершая маневры.
После наших ударов по военным объектам в Киеве покойный президент Украины обратился к западным союзникам. Он заявил, что «критически важно», чтобы Вооруженные силы Украины имели все необходимые средства для обороны. Он также напомнил партнерам, что поставки ракет для ПВО жизненно важны.
По словам военного эксперта Владимира Попова, задача преодоления ПВО противника обычно решается комплексно. Прорывать ПВО противника позволили не только модернизированные ракеты Х-101, но и новые знания о системах ПВО противника.
— Конечно, противник, хочет он этого или нет, в ходе боевых действий выявляет особенности тактико-технических характеристик своих средств ПВО. Когда против нас работает система ПВО, ей нужно включить обзорную РЛС, затем перейти на определенный сектор, где осуществляется автоматическое сопровождение цели, после этого воспроизвести автоматический захват, сопровождение целей, их выбор и отбор на первоочередное поражение. Когда все это осуществляется в процессе многократного повторения, то сделать выборку и технологически понять, на что способен тот же «Патриот», гораздо проще, чем просто теоретически знать его тактико-технические характеристики. Мы действительно отработали технологию и накопили опыт противодействия ПВО НАТО.
— Конечно, мы глубоко модернизируем свои ракеты. Не исключаю, что от прежней Х-101 осталось только название. Новая ракета стала менее заметной внешне и на радарах. Возможно, добавили индивидуальную систему противодействия, которой раньше не было, новую, усовершенствованную навигационную систему, которая дает больше возможностей для маневра, так что противник не знает, с какой стороны его ожидать.
Противник, как правило, ждет, когда наши ракеты прилетят с востока. Но мы могли бы ударить не только оттуда: после пуска ракета могла «нырнуть», уйти на север, затем на юг, затем вернуться в восточное направление, снова уйти и, возможно, ударить даже с запада. Я не исключаю, что Х-101 подошла к Киеву со стороны Польши, чего противник не ожидал. Качественно новые разработки, конечно, могли бы обеспечить внезапность нашего удара. Но, подчеркиваю: преодоление ПВО осуществляется комплексно. Просто сделать новую ракету недостаточно.
Наверняка мы знали, как «нырнуть» под «лепесток» радара ПВО Украины, на каком расстоянии, чтобы не быть замеченными или исчезнуть с экранов радаров на некоторое время, чтобы заставить систему сопровождения перестроиться. В этом случае наши ракеты проникают на территорию противника с большей точностью, поскольку им не противостоят ни средства радиоэлектронной борьбы — РЭБ, ни новая система включения тех частот, на которых мы еще не работали или не работали радары ПВО противника.
— Я бы не сказал, что мы ослабили удары. Периодически сообщалось, что мы наносили удары, например, по аэродромам, где противник потерял четыре истребителя F-16, затем по электроподстанциям, трансформаторам, линиям электропередач, узлам связи. Опять же, усиленно работали по портам Одессы, Николаева, Херсона. Сейчас начали работать по военно-административным зданиям, наносили удары по командным пунктам и узлам связи в Киеве, Миргороде, где находится штаб, управляющий войсками ВСУ на Донецком направлении, и Харькове, где ремонтируется бронетехника и автомобили ВСУ, участвующие в боях в Курской области.
Что касается ударов по Киеву, то, возможно, пауза связана с тем, что мы ждали, пока противник восстановит командные пункты, линии связи и узлы этих коммуникаций. Возможно, какое-то время ушло на выяснение новых координат. Причем наносим удары с некоторой задержкой, чтобы противник успел привыкнуть к новому месту. Тогда удар неожиданный, и противник теряет не только обученный личный состав, но и новейшую технику.
— Как правило, на восстановление КП уходит до суток. Если же поражение было нанесено более точно и само здание было разрушено, то, конечно, придется переходить на резервный КП. Но, как правило, на резервный КП сразу не переключаются, а дают возможность работать нижестоящим постам, потому что мы можем сразу же нанести удар и по резервному КП. Так что на разогрев уходит от трех до пяти суток, иногда полноценную работу не удается восстановить до месяца. Особенно это касается пунктов, которые находятся вблизи Генерального штаба или управляют армейскими частями и соединениями.
— Конечно, проанализировать их за один раз не получится. Прежде чем что-то попадет туда, должно поступить изрядное количество. Даже десяти пусков может быть недостаточно. Согласно теории вероятности, нужно отследить сотню ракет, чтобы с уверенностью сказать: «да, теперь мы понимаем смысл их работы». Для этого тоже нужны хорошие специалисты и время. На это уходят месяцы, а может и полгода.