Стоит ли нам беспокоиться?
Рубль переживает нелегкие времена, его лихорадит, курс то падает, то укрепляется. Как, что, почему вдруг и вдруг ли?
Многие люди не могут найти утешения в том, что они получают зарплату и пенсию в рублях, а не в долларах, евро или юанях. Причина такого беспокойства понятна: за последние несколько десятилетий люди прекрасно поняли, что вся эта история с обесцениванием рубля крайне негативно сказывается на ценах, они растут. Центральный банк продолжает повышать ключевую ставку, но пока ничего не может сделать с ростом цен.
Так стоит ли все-таки беспокоиться?? Конечно, стоит. Паниковать, конечно, не стоит, но надо хотя бы попытаться понять, что происходит.
Начнем с формальностей: насколько нынешнее ослабление рубля соответствует официальным прогнозам. Согласно Прогнозу социально-экономического развития Российской Федерации на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов, среднегодовой курс доллара в 2024 году должен составить 91,2 рубля за доллар США. Сколько стоит доллар сегодня? Сто рублей или даже больше. Ну да, среднегодовой курс будет ниже текущего уровня, но все равно существенно выше прогнозируемого показателя. Важно также, что вышеупомянутый прогноз появился совсем недавно, в сентябре 2024 года.
Еще один важный валютный ориентир для сравнения: в 2027 году, согласно прогнозу, курс доллара должен составить 103,2 рубля за доллар. Это через три года?
Выводы очевидны: то, что происходит сегодня с курсом рубля, никак не было предусмотрено официальными прогнозами, на основе которых, собственно, и принимался федеральный бюджет на следующий 2025–2027 год.
Утешать себя тем, что экспортеры только выиграют от слабого курса рубля, ведь их выручка в рублевом эквиваленте будет существенно выше, как-то не получается. Не все мы относимся к счастливому племени экспортеров…
Между тем, проблема ускорения инфляции приводит к обесцениванию доходов населения. Бюджетные средства, выделяемые на индексацию пенсий, социальных пособий и зарплат бюджетников, должны быть увеличены, а бюджет продолжает оставаться дефицитным. Так что это тоже проблема.
Но вернемся к сегодняшней ситуации: что же произошло, что рубль ослаб? Многие уже высказали свою точку зрения на эту тему. Но надо обратить внимание на еще несколько важных моментов.
Спусковым крючком, триггером, текущего периода резкого ослабления рубля стали последние санкции против российского финансового сектора. Прежде всего, против Газпромбанка, введенные во второй половине ноября 2024 года. Кажется: а с чего вдруг? Это как раз последние санкции — есть много банков, которые у нас под контролем «идут»? Дело в том, что именно «Газпромбанк» в последнее время обеспечивал валютные расчеты для многих наших ключевых экспортеров.
Проблема в том, что упомянутые санкции были введены в период очередного витка эскалации текущего геополитического конфликта. Это еще больше повысило уровень неопределенности в российской экономике, а неопределенность всегда увеличивает спрос на иностранную валюту как на страховку на случай ухудшения ситуации.
Плюс проблемы сдерживания инфляции, которая обесценивает рубль.
Плюс невозможность торговли валютой с недавнего времени, что само по себе стимулирует волатильность курса рубля. Эти «плюсы» можно продолжать.
В общем, причин, по которым рубль оказался под давлением, и без последних санкций против российского финансового сектора много. И проблема в том, что есть такие причины, потому что без них спусковой крючок может привести только к холостому выстрелу.
Сегодня стало популярным объяснять происходящее с рублем разовыми факторами. И, казалось бы, все правильно, все правильно. Что было, то уже случилось, и жизнь будет продолжаться. Даже если это санкции, то к ним можно приспособиться, как-то привыкнуть. Тем более, что есть фундаментальные факторы.
Что касается валютного курса, то одним из таких фундаментальных факторов является соотношение экспорта и импорта. Если экспорт больше импорта, то внешнеторговый баланс положительный, что хорошо для национальной валюты. А если этот баланс еще и лучше прошлогодних показателей, то, казалось бы, все замечательно с точки зрения фундаментальных факторов. Но есть нюанс.
Давайте посмотрим на статистику, опубликованную Федеральной таможенной службой. По итогам января-сентября 2024 года экспорт России в стоимостном выражении составил $318,2 млрд при импорте $203,3 млрд (положительное сальдо $114,9 млрд). Год назад, в январе-сентябре 2023 года, положительное сальдо внешней торговли составляло $103 млрд (экспорт — $316,9 млрд, импорт — $213,9 млрд). Получается, что в этом году ситуация еще лучше. Да, не намного, но лучше. Проблема в том, что это положительное сальдо внешней торговли в размере более $100 млрд только кажется очень большим. Его явно недостаточно, чтобы оказать сегодня сильную поддержку российскому рублю.
Рубль, надо отметить, ослабевал достаточно активно год назад (не путать с 2022 годом, когда после резкого снижения в феврале-марте 2022 года он затем стремительно укрепился). Примечательно, что положительный показатель сальдо внешней торговли в 2024 и 2023 годах примерно в 3 раза меньше по сравнению с аналогичным показателем 2022 года. То есть с точки зрения фундаментальности этот фактор и в 2023 году, и сегодня, в 2024 году, совсем не столь существенен, чтобы сильно помочь рублю.
Кроме того, когда вникаешь в детали, нужно учитывать и, например, текущую реальность в виде перехода внешнеторговых операций на расчеты в национальных валютах. То есть сальдо положительное, но его валютное качество стало иным.
Поскольку мы уже коснулись фундаментальных факторов, то надо иметь в виду и другие, которые также влияют на курс рубля. Неопределенность экономической ситуации, о которой мы говорили выше, также является фундаментальным фактором. Великий русский советский экономист Николай Кондратьев указывал, что «в сфере общественной экономической жизни мы имеем дело с явлениями, которые также неизмеримо сложнее, чем в сфере точного естествознания. Здесь мы имеем еще меньше установленных связей и закономерностей, и они еще меньше поддаются точному количественному выражению». Неопределенности в последнее время стало значительно больше, и это не укрепляет рубль.
А общее состояние экономики России — это фундаментальный фактор? Да, конечно. Но если оценивать его с точки зрения двух основных макроэкономических показателей — инфляции и динамики ВВП — то и здесь есть проблемы. Про инфляцию я снова говорить не буду — все и так знают, что она растет, а не замедляется, как того ожидали денежные власти. А вот с точки зрения динамики ВВП экономика России замедляется: если в первом квартале 2024 года ВВП вырос на 5,4% в годовом исчислении, во втором квартале — на 4,1%, то в третьем квартале — на 3,1%.
Есть еще такой фактор — мировые цены на нефть, которые, учитывая специфику нашей экономики, тоже можно отнести к фундаментальному фактору. Цены на нефть сегодня не очень высокие, учитывая текущую многомерную реальность: чуть более 70 долларов за баррель. Это не очень комфортный уровень для экономики России — как говорится, «на тонкой грани».
Вот вам и фундаментальные факторы, с которыми, казалось бы, все хорошо. Проблема в том, что когда с фундаментальными факторами не все хорошо, разовые факторы могут перерасти во что-то большее. Тот или иной разовый фактор в такой ситуации может стать спусковым крючком для серьезного кризиса, краха, девальвации… Он может стать тем самым «черным лебедем», с приходом которого и начинается все самое страшное.
В 2008 году мировой финансовый кризис тоже грянул с приходом своего «черного лебедя» — краха одного из крупнейших американских инвестиционных банков Lehman Brothers. Но это был разовый фактор. Ну вот, рухнул еще один банк… А потом весь мир оказался в финансово-экономическом кризисе. В России, кстати, результатом того кризиса стало падение ВВП на 7,9% в 2009 году.
Я не думаю, что то, что происходит с рублем сегодня, является результатом настоящего «черного лебедя». Однако недооценивать такой риск не стоит. Фундаментальные факторы требуют еще более объективной оценки.