21 и ни процентом больше
Сохранив ключевую ставку на уровне 21% годовых, Центробанк не только сотворил мини-сенсацию, опровергнув прогнозы абсолютного большинства экспертов, единогласно называвших цифры в 23-25%. Возникает определенное ощущение, что на этот раз регулятор, несмотря на все озвученные с его стороны аргументы, действовал вопреки объективным обстоятельствам, финансово-экономической логике и собственной воле.
По сути, ядром и пресс-релиза, выпущенного по итогам мероприятия, и выступления Эльвиры Набиуллиной перед журналистами стали два конкурирующих тезиса, два ключевых сообщения: да, инфляция выросла, но и кредитная активность (проинфляционная) замедлилась. И на этой шкале в глазах руководителей ЦБ перевешивал именно второй фактор, который, как они уверяют, и подтолкнул их к текущему шагу — не повышать ставку выше.
Между тем давление на Банк России в последние месяцы росло почти в геометрической прогрессии: высокая ставка не устраивала слишком многих в стране. Регулятор оказался под перекрестным огнем критики со стороны крупного бизнеса, чиновников и депутатов. Так, на днях лидер партии «Справедливая Россия — За правду» Сергей Миронов счел деятельность Центробанка саботажем, обвинив его в «исполнении указов» МВФ. Возможно, прав народ, в частности, пользователи социальных сетей, увидевшие в решении ЦБ от 20 декабря политическую подоплеку, вынужденную, хотя и временную, сдачу позиций?
Явилась ли неожиданная пауза, взятая ЦБ, результатом внешнего давления? На пресс-конференции этот прямой, повисший в воздухе вопрос был задан лишь однажды.
«Знаете, критика нашей политики особенно остра в периоды высоких ставок, — ответила Эльвира Набиуллина. — Но мы принимаем решения, исходя из своей оценки ситуации и своего прогноза… В последнее время мы достаточно активно взаимодействуем и с банками, и с реальным сектором, чтобы понимать, что происходит в экономике».
Да, все участники этого «взаимодействия» в данный момент сосредоточены на текущей инфляции и инфляционных ожиданиях. Но для Банка России важным параметром является потребительское кредитование, темпы роста которого, судя по ноябрьским данным, начали замедляться. По мнению главы ЦБ, учитывая это обстоятельство, а также существенный рост процентных ставок для конечных заемщиков, «достигнутая жесткость денежно-кредитных условий создает необходимые предпосылки для возобновления процесса дезинфляции». Несмотря на рост инфляции и высокий внутренний спрос.
И это главный аргумент в пользу решения оставить ключевую ставку неизменной. И все же есть ощущение некоторой двусмысленности происходящего. Кстати, в пресс-релизе ЦБ проблемы и риски обозначены, пожалуй, более четко, чем в последующем докладе Набиуллиной.
В частности, сохраняется высокое инфляционное давление (годовая инфляция выросла до 9,5%), что также обусловлено ослаблением рубля. Однако, по мнению регулятора, оно начнет снижаться в ближайшие месяцы под влиянием жестких денежно-кредитных условий и охлаждения рынка кредитования. Как отмечает ЦБ, в декабре выросли инфляционные ожидания населения и ценовые ожидания предприятий. Отклонение российской экономики вверх от траектории сбалансированного роста по-прежнему велико. Рынок труда остается жестким: безработица в очередной раз обновила исторический минимум, а рост заработной платы продолжает опережать рост производительности труда. В результате баланс рисков по-прежнему существенно смещен в сторону проинфляционных.
«После четырех лет высокой инфляции люди уже не верят в дальнейшее снижение цен на товары и услуги. Банк России считает, что доверие потребителей в вопросе ценовой стабильности уже не восстановить?», — спросили Эльвиру Набиуллину. <стр>«Мы, конечно, так не считаем, — с улыбкой ответила она, — но вы правы: после длительного периода высокого роста цен людям становится сложно верить в будущую ценовую стабильность. Но эта цель вполне достижима… Мы работаем здесь в координации с правительством, у которого есть свои инструменты, позволяющие активнее влиять на предложение, на рост предложения товаров и услуг на рынке».
По словам Набиуллиной, высокая ключевая ставка работает, без нее инфляция была бы 30%. Регулятор просчитал альтернативные сценарии, и если бы он оставил ставку на уровне 7,5%, как это было с осени 2022 года до середины прошлого года, то инфляция была бы гораздо выше 20%, а возможно, и 30%.
На пресс-конференции также обсуждалась ранее резонансная тема лимитов по льготным видам ипотеки, в первую очередь по семейной. Как заявил глава ЦБ, банки имеют право устанавливать собственные требования к первоначальному взносу по льготным программам, поскольку правительство определяет лишь минимально возможный уровень взноса.
«Действительно, бывают случаи, когда требования отдельных банков к первоначальному взносу выше установленных правительством, но тут может быть два случая. Первый — когда банки добросовестно оценивают риски заемщика — если риски высокие, то увеличение первоначального взноса эти риски снижает. Но могут быть и недобросовестные практики», — отметила Эльвира Набиуллина, пообещав отслеживать такие случаи и одновременно напомнив, что Банк России не может вмешиваться в операционную деятельность кредитных организаций.