Вашингтон лишил Старый Свет пространства для энергоманевра
На рубеже Нового года Европа ускорила процесс отказа от российского газа. В соответствии с новым регламентом долгосрочные контракты на импорт газа в сжиженном виде, аннулировать которые ранее страны Старого Света собирались с января 2027 года, будут разорваны в апреле 2026-го. В ЕС рассчитывают, что уже через несколько месяцев мировой рынок будет насыщен СПГ-проектами, позволяющими не продолжать закупку сырья в России. Правда, в ожидании этого момента европейцы тратят накопленные ранее запасы, наращивая отбор углеводородов из подземных хранилищ.
© IMAGO/Zoonar.com/Maksym Yemelyan/www.imago-images.de/ Global Look Press
Остальные параметры плана отказа Евросоюза от российского газа пока сохраняются неизменными: краткосрочные контракты на поставку сырья по трубопроводам, заключенные до 17 июня 2025 года, будут упразднены с 17 июня 2026-го, а долгосрочные продолжат действовать до октября 2027-го (в случае возникновения у ЕС трудностей с заполнением хранилищ — до ноября).
До последнего времени поставки из России закрывали около 15% общего объема европейского импорта СПГ. Крупнейшими покупателями выступали Франция, Бельгия, Испания, Нидерланды и Италия, которые ежемесячно тратили на соответствующие сделки примерно €500-700 млн. Заменить российские углеводороды европейцы собираются поставками из США и стран Ближнего Востока. Как полагают в ЕС, смена экспортеров должна пройти относительно безболезненно, так как с середины наступившего года мировые торговые площадки переполнят новые СПГ-проекты, вытеснив с рынка «токсичные» энергоресурсы из России.
Совокупно трубопроводное и сжиженное «голубое топливо» из нашей страны, как заявил вице-премьер Александр Новак, до 2026 года занимало 19% общего газового потребления Старого Света. Именно эту долю в течение ближайших двух лет ЕС придется собрать по всему мировому рынку для сохранения безопасности энергобаланса континента. В настоящее время страны союза усиленно пользуются прошлогодними накоплениями: по данным Gas Infrastructure Europe, с начала отопительного сезона, стартовавшего 13 октября, потребители региона опустошили более 20% запасов своих подземных газовых хранилищ.
В свою очередь Россия будет вынуждена найти альтернативные сбытовые площадки, чтобы остаться в числе флагманов углеводородной отрасли планеты. Обе задачи выглядят довольно трудоемкими и их выполнение потребует решения не только экономических, но и геополитических головоломок. Впрочем, наша страна обладает преимуществом перед европейцами, поскольку уже давно приступила к переориентации зарубежных поставок энергоресурсов с западного на восточное направление. Об этом «МК» рассказали эксперты: ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова, вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер и руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко.
— ЕС спешит реализовать свой план по отказу от российского газа. Значит, участники союза уже подобрали новые источники поставок «голубого топлива»?
Мильчакова:
— Евросоюз будет увеличивать импорт газа, прежде всего, за счет поставок из США. Согласно внешнеторговой сделке, которую глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заключила с президентом Дональдом Трампом, до 2028 года ЕС обязан приобрести у США энергоресурсы на $750 млрд. Так как Штаты уже являются крупнейшим экспортером СПГ в Европу (более 60% рынка), им будет нетрудно вытеснить более мелких конкурентов за счет увеличения объемов поставок. Другим добывающим странам из-за наличия монополиста окажется крайне сложно увеличивать свои продажи на биржах Старого Света, разве что путем предоставления скидок, что обернется значительными финансовыми потерями. Снижать цены на сжиженный газ — это фактически работать себе в убыток. В стоимость СПГ входят транспортные издержки, расходы на переработку метана в сжиженное состояние и обратную переработки после доставки груза танкерами в порт назначения, располагающего необходимой инфраструктурой.
Азербайджан, ранее обещавший ЕС дополнительные объемы и уже сегодня занимающий около 4% европейского газового рынка, пока поставляет лишь трубопроводное топливо, существенное увеличение поставок которого ограничено мощностями транспортной инфраструктуры и долгосрочными контрактами с Турцией и Грузией.
Леер:
— Отказ стран ЕС от российского газа часто преподносят как уже принятое и окончательное решение, но в реальности все выглядит куда менее однозначно. Это не резкий разрыв, а длинный и осторожный процесс, растянутый на годы. Здесь много политики и публичных заявлений, но не меньше и холодного расчета. Европейским лидерам важно демонстрировать выбранный курс, однако в любой момент у них остается возможность притормозить или скорректировать движение, если последствия окажутся слишком болезненными. Энергетика не раз показывала, что громкие слова не всегда превращаются в реальные и необратимые шаги.
— В Европе утверждают, что найдут контрагентов на Ближнем Востоке…
Мильчакова:
— Самая главная проблема, которая ограничивает возможности увеличения поставок СПГ в ЕС, заключается в том, что не все европейские импортеры согласны заключать долгосрочные контракты. Катар, способный удовлетворить запросы континента в «голубом топливе», настаивает именно на таком условии, но не находит понимания у покупателей ЕС. Поэтому место монополиста на европейском рынке СПГ занимают США, а не Катар.
Леер:
— Попытки заменить российский газ поставками трубопроводного сырья из Азербайджана и Алжира, или СПГ из Катара упираются в довольно простые вещи: цену, логистику и объемы. Россия десятилетиями выстраивала инфраструктуру под европейский рынок и могла стабильно закрывать потребности ЕС на понятных условиях. У альтернативных поставщиков нет такого же сочетания масштабов, надежности и удобной доставки. В итоге Европа сталкивается с риском постоянного дефицита и вынужденной переплаты за энергоресурсы. Фактически единственное, что получают европейцы в этой конфигурации, это возможность подтвердить политические намерения, но с экономической точки зрения выгода выглядит крайне сомнительной.
— Смогут ли европейцы рассчитывать на какие-либо преференции со стороны Вашингтона, коль скоро США являются монополистом? Или Белый Дом «раскрутит по полной» потребителей ЕС?
Мильчакова:
— Как правило, СПГ продается на свободном рынке, где нет возможности предоставлять специальную скидку для покупателя, в отличие от поставок трубопроводного газа по долгосрочным контрактам.
Ряд американских экспортеров СПГ готовы продавать газ в Европу по фиксированной цене, но их ставки намного превышают рыночные котировки. Учитывая, что по условиям «сделки Трампа – фон дер Ляйен» у Европы нет свободы для какого-либо финансового маневра, то страны континента вряд ли могут рассчитывать на преференцию. Около 40% всего объема СПГ из США поставляется в ЕС в зимний период, когда спрос на газ находится на высоком уровне. Следовательно, и цены находятся на максимуме. Поэтому европейцам приходится платить по «двойному счетчику».
США уже «раскрутили по полной» европейских покупателей, навязав им покупку энергоресурсов на $750 млрд у своих поставщиков. ЕС будет вынужден импортировать СПГ на условиях Вашингтона, в противном случае Белый Дом вновь введет драконовские таможенные пошлины на товары из Старого Света.
Зленко:
— ЕС остается зависимым от глобального рынка СПГ, где Европе приходится конкурировать с Азией. Вашингтон не занимается благотворительностью. Поставки американского СПГ в Европу идут по двум основным схемам (спотовый рынок и долгосрочные контракты), и ни одна из них не предполагает дружеских скидок. Поэтому европейцам не стоит рассчитывать на ценовые преференции. Европа утратила свою энергетическую безопасность: цена газа теперь определяется волатильностью на рынке, а не фиксированным контрактом с Россией. Рыночная конъюнктура делает американский СПГ дорогим удовольствием, за которое ЕС платит остатками промышленной конкурентоспособности.
Леер:
— Сейчас поставки американского газа в Европу находятся на максимальных отметках. На первом этапе Вашингтон действительно готов поддерживать экспорт в нынешних объемах, в том числе сглаживая ценовые пики. Но долго такая модель существовать не может. Американская энергетическая политика всегда работает, в первую очередь, в интересах собственной экономики и внутреннего рынка. Как только стратегический момент будет исчерпан, рыночная логика возьмет верх, и европейские покупатели столкнутся либо с резким ростом стоимости контрактов, либо с новым дефицитом.
В итоге картина складывается довольно простая и не слишком радужная для Старого Света. При отсутствии полноценной конкуренции и устойчивых альтернатив Европа рискует надолго зафиксировать для себя более дорогую энергию. Это уже отражается на промышленности и темпах роста экономики, а в условиях стагнации рост цен на газ становится особенно болезненным фактором. Не исключено, что решения, принятые сегодня под давлением политики, со временем будут пересмотрены, когда станет очевидно, что энергетическая стабильность и прагматизм обходятся дешевле, чем громкие, но очень дорогие жесты.
— Перспективы России, которая пытается упрочить свое место на азиатском газовом рынке, выглядят многообещающее или здесь есть свои подводные камни?
Мильчакова:
— Завоевывая азиатский газовый рынок, Россия ограничивает пространство для маневра, главным образом ориентируясь на Китай. По трубопроводной системе «Сила Сибири» у нашей страны отсутствуют альтернативы для изменения сбытовой карты. В этих условиях Пекин будет настаивать на максимально выгодных для себя ценовых условиях поставок.
В процессе поиска более устойчивого положения на восточном энергетическом секторе России придется проделать целый набор прагматичных шагов. Во-первых, ускорить импортозамещение в СПГ-технологиях и построить собственный флот газовозов. Это займет длительное время и потребует колоссальных инвестиций, однако без таких вложений российские арктические проекты продолжат оставаться в зависимости от внешних рычагов, в том числе санкционного давления.
Во-вторых, необходимо диверсифицировать поставки в Азию, фиксируя свое внимание не только на Китае или Индии, но и на Пакистане, Бангладеш, Вьетнаме и Филиппинах. Газотранспортная инфраструктура в этих странах также постепенно расширяется. По прогнозам Международного энергетического агентства, эти страны выступят главным драйвером роста потребления энергоресурсов до 2030 года.
В-третьих, Москве предстоит научиться гибко играть ценами. В мире уже сейчас наблюдается избыток сжиженного газа. Повысить конкурентоспособность наша страна сможет за счет предложения надежных и удобных контрактов, низкой себестоимости ресурсной базы и доступной логистики, в частности по Северному морскому пути в летнее время.