< br>Zen
60~br>Российские танцы на льду переживают второе рождение. Новые интриги, провокационная музыка и собственная борьба за многополярный мир. Спорт выясняет, кто раскачивает самый застойный вид фигурного катания.
Новая Навка и нелюбимый родственник
Танцы в нашей стране несколько лет были чем-то вроде нелюбимого родственника. Его положено приглашать на семейные торжества (они же чемпионат страны и другие турниры), но не очень хочется. Какой-то непутевый родственник — то женится, то разводится, то лечится от алкоголизма и депрессии. Тратит время впустую и ничего толкового не добился.
Правда, такое отношение было распространено не среди зрителей в целом, а среди продвинутой части болельщиков и журналистов. Первым не нравилось, что по сравнению с новенькой блестящей канадско-французской школой мы как будто в прошлом веке. Вторым не нравилось, что о танцах не так охотно читают, как об одиночном катании. Большинство зрителей по-прежнему с любовью смотрели танцы по телевизору и на соревнованиях. И только Федерация фигурного катания России философски посмеивалась, понимая, что все движется по синусоиде, и даже за самым затяжным спадом последует подъем.
Наибольшей популярностью у массового зрителя пользуются номера, соответствующие трём критериям: музыка, которая близка сердцу и заставляет хлопать; эмоциональный накал; единое культурное пространство со спортсменами. Так что людям на трибунах от Магнитогорска до Санкт-Петербурга (это буквально первый и последний этапы серии) в равной степени понравятся условные «Макарена», «Ямщик, не гони лошадей» и «Кармен».
Бронза для Underground
При этом каждый может найти себе фаворита по вкусу. Пара Екатерина Рыбакова/Иван Махноносов — обладатели классических чистых ног и нескольких старомодных, но добротных номеров из школы в Медведково. Просто посмотрите на «Тоску» в произвольном танце.
60~br>Василиса Кагановская/Максим Некрасов ещё толком не успели покататься, но уже получили от тренеров «Лунную сонату», огромное зрительский интерес, и аванс от судей — на первом же своем турнире они заняли второе место в призах, с небольшим отставанием от лидеров по танцевальным меркам.
Ирина Хавронина и Давид Нарижный отвечают за резкий, стильный минимализм. Елизавета Шичина и Павел Дрозд — ходячая (еще и катящаяся, иначе эпитет «ходячая» для танцоров сродни оскорблению) библиотека гаджетов, трюков и находок. Даже в покрытой патиной опере «Самсон и Далила» они ездят, как в современном электромобиле.
Хочу первозданную красоту Адама и Евы, если бы они жили в наше время и смотрели «50 оттенков серого» — пожалуйста, Софья Леонтьева и Даниил Горелкин. За андеграунд отвечают Екатерина Миронова/Евгений Устенко из Санкт-Петербурга — их произвольный танец положен на музыку в жанре дарк-кабаре в исполнении группы, поющей о наркоманах, проститутках и прочем декадансе. Это было не просто смело, а очень смело, в результате — это окупилось бронзовой медалью на сцене в Красноярске. В общем, похоже, Миронова/Устенко могут провести самый успешный сезон в своей карьере и еще преподнесут сюрпризы.
Для «старичков» — давние любимцы и такие близкие Александра Степанова и Иван Букин в обертке от Александра Жулина. Их телосложение позволяет им просто выйти и постоять пять минут в стартовой позе, после чего все умрут от восхищения, но они продолжают пробовать себя в новой хореографии. Правда, они остаются верны выбранному стилю с черными лаконичными костюмами, чтобы ничто не отвлекало от главного.
Елизавета Худайбердиева/Егор Базин — яркий пример того, как можно за два года пролететь два пяди. Их концерт Моцарта устроил настоящий сеанс массового гипноза с публикой — люди на трибунах в Красноярске боялись даже дышать, не говоря уже о разговорах и шуршании сумок. При этом ритм-танец — ироничное и милое почтение несостоявшемуся шпиону Остину Пауэрсу, как в комедии 90-х.
У Анны Щербаковой и Егора Гончарова в произвольной программе довольно мрачная история под крайне необычную музыку «Призрак Алепповиля» современного композитора. Трудно представить, что кто-то еще в сборной страны осмелился бы на это, кроме Екатерины Рублевой, Ивана Шефера и Сергея Плишкина. Тем ценнее эксперименты — ведь именно они открывают миру самые крупные бриллианты.
< br>
Однополярный мир Жулина
Варвара Жданова и Тимур Бабаев-Смирнов в произвольном танце по мотивам фильма «Жестокий романс» в Красноярске заслужили самые громкие овации всех сцен. Их провожали, как в театре — со всех сторон кричали «Браво!» Да, часть этих оваций досталась мохнатому шмелю, синему платью Ларисы Огудаловой-Гузеевой и Эльдару Рязанову с Александром Островским. Все равно: тренеры придумали идею и составили программу, а спортсмены донесли ее до зрителей.
Танцы часто обвиняют в трех грехах — непрозрачности оценок, неумении перепрыгнуть иерархию и частой смене терминов. Последнее — самое очевидное. Вроде бы начинаешь следить за парой, болеть за нее, а через сезон она разбегается. За этими хаотичными танцевальными связями с попкорном наблюдают не только зрители, но и судьи. И они, видя на льду новую пару, не всегда готовы оценить ее без скидки на свежесть. Свежесть ценится в осетрине, хлебе и ветре, но не в танцах.
Здесь мы попадаем в еще одну конфликтную точку. Какой смысл танцевать, если отличная пара с хорошими постановками игнорируется только потому, что мальчик и девочка впервые взялись за руки полгода назад? Но были примеры, когда это не мешало. Елена Ильиных и Руслан Жиганшин были отправлены первыми номерами на чемпионаты Европы и мира в сезоне 2014/2015, хотя катались вместе меньше года. В прошлом сезоне Ирина Хавронина/Давид Нарижный завоевали бронзу на чемпионате России в своем дебюте. Сейчас Василиса Кагановская и Максим Некрасов набирают обороты — первый старт для пары, пусть и только на Гран-при России, вылился в уверенное второе место. Здесь важнее баллы. При чистом катании лидеров они вряд ли могли победить, но и ниже второй ступени опуститься не могли. Обычно для таких «гарантий» парам приходится обивать боковины на протяжении многих сезонов.
Главная проблема — найти такого эксперта, потому что они вымирающий вид. Возможно, некоторые из нынешних спортсменов займутся этим после завершения карьеры.
Еще один сопутствующий грех танцев — некая неприкасаемость тренерского состава, который федерация на данный момент считает ведущим. Это приводит к дисбалансу и нарушает баланс сил — в одном составе плотность спортсменов на квадратный метр зашкаливает, при этом все необходимые условия для тренировок имеются. В других группах из-за отсутствия топовых пар наблюдается постоянная нехватка финансирования. Но для появления топовых пар нужен лед в достаточном объеме и качестве. Замкнутый круг очереди на ледовые танцы мог бы стать десятым для Данте.
Оказывается, даже в однополярном мире (на почтительном возвышении Жулин, а дальше на разном расстоянии все остальные) возможно творческое многообразие. В целом, энтузиасты, такие как Екатерина Рублева и ее группа, Ксения Румянцева и Екатерина Волобуева, делают танцы на льду лучше. Несмотря на сильное сопротивление, которое им приходится преодолевать, они не теряют интереса к делу. Они только отчаяннее ищут возможности быть замеченными. Если не судьями, то зрителями. Если не пьедесталом, то кем-то, кто скажет после соревнований: «Представляете, сегодня одна пара каталась под Песняры! Мне так понравилось!»