Атаковавшие Туапсе дроны ВСУ наводил натовский самолет-разведчик из Турции
Атаки ВСУ по Краснодарскому краю могут обернуться экологической катастрофой: после предыдущих ударов противника по морскому порту в Туапсе произошел разлив нефтепродуктов в море. После очередной атаки, которая произошла в ночь на 20 апреля, были зафиксированы новые очаги возгорания.
Военный эксперт, историк войск ПВО Юрий Кнутов в беседе с «МК» рассказал о новой тактике противника, а также о мерах противодействия террористическим атакам ВСУ.
Противник вторую ночь подряд пытается атаковать Краснодарский край. Под массированной атакой беспилотников снова оказались Туапсе, Геленджик и Анапа. По свидетельствам очевидцев, после полуночи прозвучали десятки взрывов: беспилотники перехватывали и сбивали в разных районах Черноморского побережья.
После атаки ВСУ в Черном море был зафиксирован разлив нефти. Площадь загрязнения акватории после удара ВСУ по Туапсе оценивается в 10 тысяч квадратных метров. Быстроходные катера и нефтемусоросборщики уже приступили к ликвидации разлива. Для локализации специалисты выставили боновые заграждения. Сбор нефтепродуктов продолжают и в реке Туапсе. Нефтепродукты попали туда из-за пожара на морском терминале в ночь атаки 16 апреля.
Некоторые военные эксперты отмечают, что данных о количестве применяемых дронов пока нет. При этом они отмечают, что промзону, где находится нефтеперерабатывающие заводы и смежные предприятия, ВСУ активно пытаются атаковать с 2024 года. Наводкой, по их мнению, занимается натовский самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и управления AWACS E-3 Sentry из воздушного пространства Турции. «Так что все сказки про дроны, которые летают сами по себе, лучше отставить», — делают выводы эксперты.
В свою очередь, военный эксперт Юрий Кнутов отмечает, что в недавних ударах по Туапсе и другим городам противник использует свою новую тактику, которая заключается в целенаправленных атаках по одной цели.
— Начиналось все с Сочи, — говорит он. — Тогда город обстреливали в течение трех дней, практически без перерыва. Это делалось для того, чтобы истощить наш боезапас ракет, а потом, когда ПВО практически не может справиться, поражать цели беспрепятственно. Это новая тактика, которая активно применяется противником.
Более того, мы уже сталкиваемся с тем, что на безэкипажные катера ВСУ ставятся FPV-дроны, а дальше идут катера или беспилотники-ретрансляторы и таким образом у оператора есть возможность чётко контролировать цель. Поэтому поражение мирных целей — это выбор украинского оператора, а не какая-то ошибка в программном обеспечении либо в целеуказании, которое заложено в украинский дрон.
— Защита должна быть комплексной. Нужно задействовать войска противовоздушной обороны, флот, мобильные огневые группы. У нас уже принято решение по мобильным огневым группам из резервистов. В дополнение к нему я бы ещё пошёл бы по пути создания ЧОПов, которые должны защищать порты, какие-то объекты, принадлежащие крупным и средним компаниям.
На Украине уже созданы частные охранные предприятия противовоздушной обороны, сотрудники которых входят в штат каких-то крупных предприятий, защищают объекты с помощью штатных средств ПВО, которые находятся на вооружении мобильных огневых групп ВСУ. При этом ЧОПы включены в общую систему противовоздушной обороны, и также получают сигналы оповещения от вышестоящих штабов ПВО.
Таким образом они оказываются задействованными в цепи организации защиты от беспилотников. Данный опыт на Украине уже широко тиражируется. В первом наборе у них было 13 мобильных групп. Сейчас уже действует второй набор, в котором 19 групп. Это говорит о том, что первый опыт оказался позитивным. Несмотря на то, что это наш противник, некоторые вещи есть смысл изучать и внедрять, в том числе для организации обеспечения нашей системы противовоздушной обороны.
Кроме того, я уже говорил о том, что главная цель — это создание рубежа от Баренцева до Чёрного моря и далее. Этим рубежом должен быть прикрыт серьёзный участок. Это требует времени, затрат, сил. Но этим надо заниматься уже сейчас.