Россия может рассчитывать на дальнейший рост выручки от экспорта нефти
В марте доходы России от экспорта нефти выросли почти вдвое по сравнению с февральским показателем — с $9,7 млрд до $19 млрд, говорится в ежемесячном отчете Международного энергетического агентства (МЭА). Но означает ли это, что столь благоприятная для федерального бюджета динамика сохранится в апреле, мае и далее по списку? Ответ зависит от ряда обстоятельств, включая непродление Соединенными Штатами 30-дневной лицензии на продажу российской сырой нефти, находящейся на танкерах в море.
По данным МЭА, добыча нефти в РФ в марте увеличилась до 8,96 млн баррелей в сутки, против февральских 8,67 млн б/с. Экспорт же за месяц вырос на 270 тысяч б/с, до 4,6 млн, в основном за счет расширения морских перевозок.
Мартовская блокировка Тегераном Ормузского пролива, через который проходило около 20% от общемирового объема нефтяных поставок, обернулась полупанической реакцией рынка и, соответственно, всплеском котировок. Резко подорожало и российское сырье: по данным агентства Argus, стоимость основного сорта Urals достигла $116,05 за баррель, максимума за 13 лет. По расчетам Bloomberg, если такая конъюнктура сохранится до конца года, экспорт из РФ может увеличиться на $40 млрд (около 3,2 трлн рублей).
Между тем, как сообщило издание Politico, Минфин США не стал продлевать действие 30-дневной лицензии на закупку российской нефти, которая была загружена на танкеры к 12 марта. Первоначально это разрешение касалось только Индии, но затем администрация Трампа распространила его и на другие страны, вызвав недовольство оппонентов-демократов. Глава Минфина Скотт Бессент полагал, что бюджет РФ получит в результате не более $2 млрд допдоходов. Реальность в цифрах вышла несколько иной. Но что это дает федеральной казне, чей дефицит по итогам первого квартала составил рекордные 4,57 трлн рублей (1,9 % ВВП)?
«Мартовский скачок нефтяных доходов до $19 млрд — почти вдвое выше февральского минимума в $9,75 млрд — объясняется сочетанием трёх факторов: ростом добычи до 8,96 млн баррелей в сутки, расширением морских поставок суммарно до 7,1 млн б/с и, главное, американской санкционной лицензией, выданной на период с 12 марта по 11 апреля, — говорит ведущий аналитик Амаркетс Игорь Расторгуев. — Она позволила часть российских грузов реализовать ближе к рыночным ценам, без традиционных дисконтов. Но поскольку лицензию не продлили, с 14 апреля санкции США формально вновь в полной силе. Впрочем, реальный эффект будет ограниченным: по данным Politico, теневой флот и посредники давно работают в обход ограничений, и Вашингтон последние полтора года не предпринимал активных мер правоприменения. Urals в начале апреля доходил до $120, тогда как Brent на спотовом рынке достигал $150 — это уровни, при которых российская нефть остаётся востребованной даже с дисконтом».
Блокада Ормузского пролива выбила с рынка 10,1 млн б/с в марте, что не только вызвало рост цен, но и ударило по спросу в Азии и на Ближнем Востоке: нефтехимия сокращает загрузку, авиаперевозки падают, правительства вводят меры по ограничению потребления. Парадоксально, рассуждает эксперт, но именно это делает дорогой Urals геополитически удобным товаром — Китай и Индия, совокупно поглощающие 75–80% российского экспорта, не заинтересованы в перебоях поставок. Пока Ормуз закрыт, альтернатив у них немного. Что касается острой ситуации с дефицитом бюджета РФ, высокие нефтяные цены смягчают её, но не решают — особенно на фоне роста расходов на 17% год к году.
«МЭА предупреждает о возможном плато добычи из-за инфраструктурных проблем в портовой и энергетической инфраструктуре России, а Минфин с 1 марта приостановил операции по бюджетному правилу до июля, фактически прекратив расходование (а в нынешних условиях — пополнение) ФНБ, — резюмирует Расторгуев. — Напомню, что нефтегазовые доходы за январь–март упали на 45,4% год к году, до 1,44 трлн рублей: налоги за март считались по февральской цене Urals — около $44,6 за баррель. Иными словами, ценовой выигрыш от ближневосточного кризиса начнёт поступать в бюджет не раньше апреля–мая с лагом в месяц».
По словам эксперта Финансового университета при правительстве РФ Игоря Юшкова, фактор непродления американцами 30-дневной лицензии можно проигнорировать, поскольку под критерии этого документа подпадало лишь 19 млн баррелей российской нефти, загруженной на танкеры до 12 марта. И велика вероятность, что весь этот сравнительно небольшой объем уже нашел своего покупателя. Выпуская его на рынок, США рассчитывали на снижение цен, но получили обратный эффект: рыночные игроки сочли, что глобальный дефицит нарастает, и котировки на биржах пошли вверх. Что касается динамики цен на Urals, надо дождаться апрельских показателей от Минэкономразвития, которые правительство заложит в майский НДПИ. Пока же, судя по данным из разных источников, Urals торгуется даже на более высоких уровнях, чем в марте.