Трейдеры вычли из стоимости барреля премию за риск
Прошло немногим более недели после начала восстановления движения по Ормузскому проливу, а стоимость нефти скатилась практически к довоенным значениям — до $72-74. Значительное число танкеров, которые кинулись в отрывшийся транспортный коридор, вынудило биржевых игроков убрать из котировок «черного золота» премию за риск, что отрицательно сказалось на ценах. Впрочем, полного провала цен, судя по всему, не последует.
Фото: Sepahnews/Keystone Press Agency/Global Look Press
Топливный ажиотаж, как полагают эксперты, вскоре иссякнет и баррель вернется пусть и не к неоправданно повышенным, но вполне достойным значениям.
Если после подписания меморандума о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном, завизированного 17 июня, баррель продолжал цепляться за отметку в $80, то спустя неделю стоимость «бочки» откатилась в район $72-74. Несмотря на сохраняющееся вокруг Ормузского пролива напряжение, владельцы судов ринулись наверстывать упущенные три месяца бесцельного ожидания на рейде и устремились в освободившееся транзитное «узкое горлышко» Ближнего Востока. Тегеран, пользуясь разрешением Вашингтона, в срочном порядке приступил к разгрузке расположенного в акватории северной части Персидского залива нефтяного хаба Харк. Всего за несколько дней в страны Азии отсюда было отгружено свыше 30 млн. баррелей сырья. В свою очередь Оман совместно с Международной морской организацией IMO заявил 23 июня о вводе временного южного фарватера Ормузского пролива, что, как сообщает CBS News, позволило всего за сутки миновать частично заминированные и все еще опасные морские коридоры каравану из более чем 70 бортов.
Рынок резко отреагировал на заметное расширение судоходства по ранее недоступным маршрутам. «Инвесторы быстро заложили в цены исчезновение геополитической премии за риск, что и привело к падению биржевых котировок, — отмечает глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. — Процесс стабилизации рынка запущен и ждать, когда все скопившиеся в акватории танкеры доберутся до места назначения, не нужно. Правда, остается один нюанс — даже после подписания дипломатических договоренностей физическое восстановление полноценного транзита через Ормуз займет некоторое время: потребуется проведение работ по разминированию, выстраиванию логистики и возвращению производственных мощностей на месторождениях к утраченным нормативам». По разным оценкам, на достижение таких первоочередных задач уйдет от трех месяцев до полугода.
На этом фоне участники нефтяного рынка надеются, что в обозримом будущем ценообразование углеводородов будет снова определяться классической моделью и рассчитываться на основе баланса спроса и предложения. «Нефтяные котировки пережили глубокое падение и, судя по всему, достигли нижней границы, — считает руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко — Дальнейшее снижение выглядит менее вероятным. Вполне возможно, что цена развернется и начнет постепенный рост».
Вопреки интенсивным поставкам энергоресурсов через разблокированный ближневосточный канал, рынок продолжает ощущать дефицит энергоносителей. Мировая энергетическая система пока не вернулась в прежнее состояние. Сырьевой коллапс, вызванный конфликтом вокруг Ормузского пролива, вывел из торгового оборота до 10% предложения нефти, что стало крупнейшим шоком для рынка за последние десятилетия.
В связи с этим, как указывает главный стратег одного из крупнейших американских инвестфондов Carlyle Джефф Карри, существует опасность, что ближе к осени европейские страны рискуют столкнуться с нехваткой нефти и нефтепродуктов, вызванной проблемами с поставками. «Европа (по темпам увеличения и объемам снабжения сырьем – «МК») на несколько недель отстает от Азии, где нефтяной рынок входит в фазу критического физического напряжения. Доступные энергетические базы отдельных регионов Старого Света приблизились к минимальным уровням операционных запасов». Другими словами, значительная часть тех объемов сырья, которые сейчас поступают в распоряжение импортеров, представляют собой «операционный минимум», необходимый для поддержки работы трубопроводов, терминалов и перерабатывающих мощностей. Эти объемы нельзя быстро вывести на рынок без риска остановки инфраструктуры.
В то же время, Азия подошла к так называемым «tank bottoms» — минимальным эксплуатационным уровням резервуаров, когда дальнейшее снижение запасов создает угрозу сбоя всей системы поставок.
Существенной поддержки не стоит ожидать и со стороны заокеанских производителей углеводородов. В частности, стратегический резерв США, всегда выступавший в роли буфера в период время глобальных топливных кризисов, на сегодняшний день находится на минимуме первой половины 1980-х годов. Коммерческие запасы американских топливных объединений более чем на 5% отстают от средних ежегодных показателей. Такая ситуация позволяет международным аналитикам свидетельствовать, что резервная подушка Штатов вернулась к уровням 50-летней давности, когда система национальной энергобезопасности только формировалась.
«На нефтяные цены в ближайшее время продолжит влиять комплекс обстоятельств», — полагает Астафьев. По его словам, важным условием обеспечения спроса послужит темпы замедления экономики ключевых потребителей, таких как Китай и США. Не стоит сбрасывать со счетов и геополитику. Любые новые вспышки в ближневосточном регионе или на других критически важных маршрутах будут поддерживать краткосрочную волатильность. Но в долгосрочной перспективе фундаментальные силы — баланс спроса и предложения, технологические тренды и энергопереход — будут играть все более весомую роль при расчете рыночной стоимости энергоносителей.
Переизбытка сырья, следствием которого может оказаться лавинообразный провал цен, в этом году ждать не приходится. «Наиболее пострадавшая в результате военных действий нефтедобывающая инфраструктура стран Персидского залива сможет восстановиться лишь к концу года, причем, скорее всего, только на 70-80%, — прогнозирует ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. — Котировки Brent в течение лета будут колебаться в коридоре в $70-85. Падения цен ниже $70 не предполагается, поскольку глобальный дефицит топлива сохранятся достаточно долго — вплоть до конца года».