Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.
Инфекции были, есть и будут, поэтому пандемии неизбежны, но их не нужно бояться, надо делать прививки, заявил врач-эпидемиолог, академик РАН, заместитель президента Российской академии образования Геннадий Онищенко. В интервью он рассказал, какие заболевания сокращают жизнь, нужно ли продлить возраст молодежи, объяснил, почему четырехдневная рабочая неделя для России сейчас нонсенс, и посоветовал, как спланировать отпуск и подготовиться к сезону гриппа и простуд. Беседовала Валерия Родионова.
– Средняя продолжительность жизни в России уже выше 73 лет, за счет чего она растет?
– Если раньше показатель средней продолжительности жизни был статистическим и касался, прежде всего, медицины и социальной сферы, то сегодня он является главным индикативом качества жизни в стране. К 2030 году мы должны достигнуть 78 лет, а к 2036 году – 81 года. Я могу сказать, что до Великой Отечественной войны средняя продолжительность предстоящей жизни, тогда она так называлась, в нашей стране была около 47 лет. Так вот, XX век был веком иммунопрофилактики, когда мы научились делать вакцины. Наша страна три года убеждала Всемирную организацию здравоохранения, что мы можем и должны ликвидировать такое заболевание, как оспа. Это библейская инфекция, которая забирала миллионы жизней и очень серьезно влияла на среднюю продолжительность жизни. Мы ликвидировали оспу: началась эта программа в 1950-е годы, и в 1980 году оспа на планете была ликвидирована. Затем в 1967 году началась программа по ликвидации кори, потом была элиминация полиомиелита. И благодаря вакцинации, и прежде всего детского населения, мы в нашей стране, да и во всем мире, увеличили среднюю продолжительность жизни на 20 лет.
– Кого сейчас в России можно считать молодежью? И нужно ли увеличивать возраст молодежи в нашей стране?
– Сегодня у нас молодежь определяется декретно, это написано в законе. Совсем недавно молодежью считались россияне до 30 лет. Сейчас молодежь – это 35 лет. А наш министр здравоохранения Михаил Альбертович Мурашко недавно сказал, что 40 лет, и я с ним согласен. Когда человек сохраняет здоровье, работоспособность, умственную деятельность, физическую активность на высоких параметрах, почему бы не продлить ему молодежный возраст. Допустим, в науке у нас 39 лет – тот возраст, когда молодой ученый активно работает, набирает потенциал, создает идеи, реализует их и делает открытия. Затем наступает период, когда умственная деятельность приобретает способность жить за счет накопленных знаний и продолжать их развивать. Если мы будем жить до 80 лет, то я думаю, что тогда вполне может человек и в 40 лет считаться молодым. В 40 лет еще семьи создают, а он уже будет стариком что ли? Поэтому возраст молодежи – это динамическая величина. Она определяется не чьими-то хотелками, а состоянием. А сегодня состояние здоровья человека мы можем объективно определять.
– Тема перехода на шестидневную рабочую неделю в России неоднократно поднимается в последнее время. Как вы считаете, необходимо ли это?
– Перед нами стоит задача сохранить страну. Мало того, что нужно иметь население, но нужно, и чтобы это была развитая экономика. Мы первые полетели в космос, мы первые создали ледокольный флот, первую атомную электростанцию сделали мы. Так как можно экономику создать, не работая? Или, призывая: «давайте делать на четыре дня рабочую неделю» – это же нонсенс!
Министр труда и социальной защиты Антон Котяков сказал, что сегодняшнее наше законодательство позволяет иметь и четырехдневную рабочую неделю, и шестидневную. И это правильно. Есть отрасли экономики, которые могут по четырехдневке работать, им нечем заниматься. А когда мы что-то развиваем, то интенсифицировать труд нам нужно. И не только за счет создания каких-то высокоэффективных приборов, станков и так далее, но и за счет того, чтобы мы продолжали работать. И если есть отрасли, где сегодня в этом есть необходимость, надо и шестидневку, и круглосуточную работу вводить, но с учетом физических возможностей человека. Это и отпуска, это и соответствующая оплата, это и режим труда – не просто сидеть за столом 24 часа, понимаете? С учетом всех нормативов, которые уже выработаны, я считаю, что это надо делать. Но не одновременно по всем направлениям. Мы хотим, чтобы была наша страна развитой, так давайте не только болтать, но еще и что-то делать.
– Тему отдыха тоже хочется затронуть: продолжается сезон отпусков, безопасно ли нашим гражданам отдыхать за границей на текущий момент?
– Отпуск стоит планировать с учетом не столько инфекций, сколько своего состояния здоровья. Отдыхать надо. Ездить – пожалуйста. Смотря, с какой целью вы едете. Если вам нужно просто отдохнуть физически, вы вымотались, исчерпали себя, как это модно сейчас говорить «выгорание произошло», то надо набраться сил. Если вы не отдохнете летом, то вам тяжело будет зимой. Потому что летом мы все-таки накапливаем здоровье и энергию именно в эти отпуска. Но, прежде чем написать заявление на отпуск, сходите к врачу, посоветуйтесь с ним. Он вам скажет: в другую климатическую зону не надо ехать, что-то мне не нравится ваша кардиология или что-то еще. Поскольку, если мы улетаем куда-то, мы же меняем все, включая образ жизни. Там другое время, даже это надо учитывать. Поэтому решение стоит принимать исходя из состояния здоровья, вашей мотивации и, конечно, с учетом инфекций. Все это нужно взвесить спокойно, в том числе и не забыть про свой бюджет, и поехать отдохнуть. Но ехать отдыхать где-нибудь в октябре на экватор, а потом вернуться, когда у нас будет зима — это неправильно. А вот начать раньше теплый период, допустим, в апреле уйти в отпуск, или в мае отдыхать на юге, потом вернуться, а тут уже все цветет. Такой вариант правильный и разумный. Все это надо взвешивать.
– Геннадий Григорьевич, есть ли сейчас какие-то инфекции, которых нам стоит опасаться?
– Эбола — очень опасная инфекция. Хотя против нее можно сделать и сделали уже вакцину. Она передается контактным путем, но она не представляет глобальной угрозы. Она никогда не приобретет пандемический потенциал, в отличие от вируса гриппа, который мы уже ждем в конце августа. Скоро мы вас уже будем звать: «приходите на прививки против гриппа», начнем новую прививочную кампанию. Сейчас изготавливается новая вакцина, и она будет использована. Вот вам ответ на вопрос по опасности. Инфекции были, есть и будут. Не нужно ждать, когда вам что-то расскажут об опасности, а нужно уже сейчас соблюдать здоровый образ жизни, элементарную гигиену. Нас всегда заставляли мыть руки, и сейчас это надо делать.
– А когда в России начнется сезон по гриппу и ОРВИ, не сдвинется ли он?
– Все может быть. Примерно каждые десять лет у нас появляется пандемический штамм. Это не только гриппа касается, это просто элемент эволюции: подъемы, спады любого заболевания. Ковид ведь тоже появился сначала в 2002 году – SARS (тяжелый острый респираторный синдром – ред.). Потом в 2009 году был MERS (ближневосточный респираторный синдром- ред.), а в 2019 – COVID-19. Это все была коронавирусная инфекция, только ее по-другому называли, другие штаммы были. Мы ждем, что в ближайшее время появится такой штамм из тех же H1N1 (вирус гриппа птиц – ред.), но только более контагиозный (заразный – ред.) и более вирулентный (агрессивный – ред.), для этого мы и занимаемся мониторингом. Что касается гриппа, та вакцина, которой мы будем в этом году прививать, она четырехвалентная: два штамма гриппа А, два штамма гриппа B, мы только один вариант поменяли. По прогнозу, вероятность которого очень высока, пандемического подъема (заболеваемости гриппом – ред.) не будет. Но в ближайшее время такой штамм все равно появится. Так что прививайтесь, слушайте нас, и мы вам все будем рассказывать.
– Получается, уже нужно готовиться к новой пандемии?
– Пандемия – это элемент эволюции. Я считаю, что ковид был детской забавой. От гриппа в год переболевает и умирает гораздо больше, чем умерло от ковида. Надо спокойно жить и воспринимать эту информацию как то, что в чем-то нужно поменять свое поведение, где-то надо пойти привиться. А сидеть, трястись и ждать, когда же новая пандемия придет – этого делать не надо.
– А какие заболевания влияют сейчас на продолжительность жизни, сокращая ее?
– Любое заболевание влияет на продолжительность жизни. Существуют главные группы заболеваний. Сердечно-сосудистые заболевания находятся на первом месте и по сокращению жизни, и по количеству пациентов. Вторые – это онкологические, и третьи – эндокринные. Это три основные группы, которые забирают жизнь. Но любое заболевание, даже простой насморк, если вы его не лечите, тоже влияет на состояние здоровья.
– В 2022 году вы выразили мнение, что Владимир Зеленский употребляет наркотики. Как думаете, продолжается ли это сейчас? И что касается европейских политиков, тот же Макрон, например, который ходит в солнцезащитных очках.
– Зеленский – наркоман, это известно. И уже есть подтвержденные факты, что он и лечился. Когда он был КВНщиком, он же у нас на Третьем кольце выступал. Был кинотеатр «Гавана», сейчас это «Планета КВН». Когда Александр Масляков выкупил этот кинотеатр, он (Зеленский – ред.) там выступал. И они уже тогда там нюхали. Бог с ним, это ничтожество, о котором говорить я не хочу. А то, что Макрон ходит (в солнцезащитных очках – ред.), если жена его бьет, ну что делать? Синяки надо скрывать. Но это не политика, это говорит об уровне руководителей европейских стран. Как может человек с такой нравственностью, с таким уровнем понимания жизни руководить одной из выдающихся европейских цивилизаций, которой была Франция всегда. Почитайте «Войну и мир», там половина текста на французском языке. Тогда наша страна на них ровнялась, а сейчас они все там такие «карлики». Им наплевать, что о них думает их народ, им наплевать на свою историю. Назначили их американцы для того, чтобы разрушить страну, и они свою задачу выполняют. Это не руководители. Это деградация цивилизации.
Когда человек становится руководителем страны, он должен быть семьянином, он должен быть высоконравственным человеком. Он должен быть человеком, радеющим за страну и думающим на перспективу, и умеющим это делать. Эти люди не умеют этого делать. И это уже не медицинский, а политический диагноз.