Раскрыта цена погромов люксовых бутиков Парижа
Францию охватила волна беспорядков. В Париже под удар попали люксовые бутики. В соцсетях появлялись видео разграбления дорогих магазинов, где сумки стоят больше миллиона рублей.
Фото: Thierry Thorel/ZUMAPRESS.com/Global Look Press
Сотрудник люксового бутика рассказал, почему такие вещи хранят в торговом зале, можно ли продать украденную редкую сумку и о том, как устроена безопасность элитного магазина.
— Далеко не вся коллекция выставлена в зале, но кое-что есть, — рассказывает Тимофей, который работал в крупном столичном бутике элитной одежды. — Покупателю ведь важно видеть товар. Невозможно все держать под замком на складе и каждый раз доставать по просьбе клиента. Как правило, в самом бутике на ночь остается охрана. Но когда в магазин врывается толпа, все растаскивается за минуты. Охранник физически не сможет остановить десятки человек. Да и не должен он рисковать жизнью ради сумок.
— В Louis Vuitton небольшая сумка стоит полторы-две тысячи евро (140-190 тысяч рублей), а некоторые модели — 5 тысяч (470 тысяч рублей) и больше. В Celine есть сумки за 2-3 тысячи евро (190-280 тысяч рублей), верхняя одежда стоит несколько тысяч евро. У Hermеs цены выше. Там одна Birkin может стоить около 10 тысяч евро (940 тысяч рублей), а редкие модели — десятки тысяч. Так что получается, одну сумку украл — минус миллион рублей.
— С этими моделями действительно все сложно. Даже если у вас есть 10 тысяч евро, это не значит, что вы просто придете в бутик и сходу купите нужную Birkin. Наличие таких вещей ограничено. Если похищена редкая модель, не факт, что магазин быстро получить точно такую же.
— Продать такие вещи сложно. У люксовых брендов ведется учет товара, у отдельных сумок есть идентификационные маркировки и серийные данные. Если владелец магазина заявил о краже, информация о похищенных вещах попадет к полиции и страховщикам. Крупные перепродавцы проверяют происхождение товара, особенно если речь о дорогой Hermеs. А если человек попытается срочно продать Birkin за полцены и не объяснит, откуда ее взял, это уже вызовет вопросы у покупателя. Вряд ли кто-то рискнет приобретать такую вещь.
— Для таких брендов это не катастрофа. Да, придется ремонтировать помещение, усилить систему безопасности, магазин может закрыться на некоторое время. Аренда в центре Парижа дорогая, зарплаты сотрудникам нужно платить. Но все поправимо, хотя и неприятно.
— Как правило крупные магазины страхуют имущество, товары и оборудование. Но страховая после погрома сразу не перечислит несколько миллионов евро. Сначала нужно зафиксировать ущерб, составить опись, подтвердить стоимость товаров, разобраться с условиями договора, на это уйдет время. Ну и отдельный вопрос покрываются ли страховкой истории, связанные с массовыми беспорядками.
— Один парфюм может стоить 100-200 евро, дорогой крем — несколько сотен. Если погромщики выносили духи, косметику коробками, то там за считанные минуты набрать товара на десятки тысяч евро. Кроме того, во время погрома много товара просто разбилось. Даже то, что физически осталось в магазине, не всегда можно потом продавать. Но опять же для крупной косметической сети ущерб не настолько значительный.
— Одна футболка в таких магазинах стоит несравнимо меньше сумки Louis Vuitton. Но в магазинах масс-маркета огромное количество товара. Если вынесли сотни курток, джинсов, обуви, ущерб будет приличный. Плюсуем сюда разбитые витрины, испорченное оборудование, значит, потребуется ремонт. Для крупной сети это неприятно, но не смертельно. А вот небольшому магазину одежды подобное нападение может стоить бизнеса.
— Насколько я знаю, стекла там из многослойных защитных конструкций, сверху есть специальная пленка, двери тоже из прочного материала. В некоторых магазинах устанавливают металлические рольставни. Но не разбиваемых витрин не существует. Если толпа долго и целенаправленно разрушает фасад, никакая защита не выдержит.
— В некоторых магазинах наиболее ценные товары убирают в защищенные помещения после закрытия. Как правило, это касается ювелирных бутиков. Но в магазине одежды или кожгалантереи могут находиться сотни или тысячи вещей. Если каждый вечер снимать с витрин или выносить из зала сумки, обувь, одежду, прятать все это на склад, а утром снова красиво расставлять, то сотрудникам придется жить на рабочем месте. Поэтому какие-то вещи убирают, что-то оставляют в зале. Если известно о повышенной угрозе, магазин может закрыться раньше, усилить охрану или дополнительно защитить витрины.
— В первую очередь обеспечить безопасность людей. Если ситуация становится опасной, магазин может закрыть вход, прекратить обслуживание и организовать эвакуацию. Никто не обязан защищать сумку ценой собственной жизни. Продавец — не спецназовец. На одном видео из Франции есть эпизод, когда женщина кричит, что внутри разгромленного магазина остался один охранник, который ничего не предпринимал. Я его понимаю. Страшно оказаться одному перед агрессивной толпой. Да и как охранник мог остановить толпу? Никак.
— Во время больших беспорядков полиции явно не до бутиков. На них рассчитывать не стоит.
— Ни за что! Париж считается одной из главных мировых столиц моды, сюда приезжают состоятельные покупатели со всего мира. Такие события могут привести к дополнительным расходам на защиту помещения, пересмотру страховых договоров и усиленных протоколов безопасности. Но сложно представить, чтобы Louis Vuitton или Hermеs отказались от центральных улиц Парижа из-за беспорядков. А вот небольшим предпринимателям действительно будет тяжелее. У них нет таких финансовых возможностей.