Наивное заблуждение широких масс
Однажды, на Рождество, хоть и католическое, мне удалось посмотреть «Щелкунчика». В Петербурге, в Мариинском театре. Случайно. И в Большой театр вообще не хочется, но сейчас о нем так много говорят.
Сначала проблему с билетами на главную новогоднюю балетную сказку в главном театре страны создали спекулянты. Потом были какие-то космические очереди. Теперь пришли новые технологии. Нужно завести личный кабинет на сайте театра и ловить билеты там, которые доступны только по паспорту. А на лучшие места проводится аукцион. Цена начинается, если не ошибаюсь, от 50 тысяч рублей. А дальше — кто побогаче, тому и сказка.
И люди, которые действительно за все хорошее (не путать с российскими либералами), провластные люди, патриоты, этим возмущены. Вот, например, Марина Ахмедова, член Совета по правам человека: «Конечно, можно сказать — пусть те, кто может, покупают, зачем считать чужие деньги. Но все равно цена на искусство не должна быть такой безумной. Подавляющее большинство наших граждан не понимают цены и чувствуют себя оторванными от высокого искусства. То есть они, как и я, не ходили на балет, но сейчас в наших головах закрепляется мысль — высокое искусство — это не для вас. Для вас, тиктоки, трансляции, если хотите, удаленная работа. А настоящее искусство — это для избранных, для богемы». И еще: «Комплект из двух билетов на «Щелкунчика» продавался за 400 тысяч рублей. Еще немного, и это материнский капитал. Конечно, каждый сам решает, на что тратить свои деньги, но почему Государственный академический Большой театр должен так наглядно демонстрировать социальное расслоение и разные финансовые возможности граждан — это вопрос. Собственно, у всех возмущающихся именно такие претензии. Если обобщить, то это выглядит так: во-первых, почему искусство недоступно народу, а во-вторых, почему государственный театр так нагло зарабатывает деньги и таким образом, получается, демонстрирует социальное расслоение.
И вроде бы все правильно сказано, с заботой о простых людях. Но есть ощущение чего-то недосказанного. Знаете, можно сказать и так: мне совсем не нравится, что тигр съел милого малыша. Конечно, не нравится. Неприятная картина: малыш дергается, тигр вырывает из его живота кровавые куски. Но это природа тигра, его способ существования.
Способ существования государственного театра в капиталистическом государстве — капиталистический. Конечно, можно требовать, чтобы капиталистическое предприятие не пыталось получать прибыль. Но это как-то против природы. Против сути вещей. И почему это искусство должно принадлежать народу? Уже несколько десятилетий народу ничего не принадлежит (даже недра, как ошибочно думают граждане, на самом деле не принадлежат — надо внимательнее читать Конституцию Ельцина). Всё давно чужое, всё давно не твоё.
Это наивное заблуждение, с которым страна шагнула в капитализм в начале 90-х — у нас будет всего в достатке, как на Западе, но при этом сохранятся социальные гарантии и справедливость, как в СССР — ужасно живуче. Пора избавляться от наивности: тигр съест детей.
Ну, и посмотреть «Щелкунчика»… Недалеко от моего дома есть кинотеатр, где продают билеты на трансляцию. И можно зайти с попкорном.