Пятилетняя выживаемость пациентов с онкологическими заболеваниями выросла в России за последние десять лет более чем на 7%, заявил главный онколог Минздрава, генеральный директор НМИЦ радиологии, академик Андрей Каприн. В интервью он также дал совет, как снизить риск развития рака, сообщил о создании отечественного препарата для снижения побочных эффектов при онкотерапии, назвал самый распространенный вид рака и объяснил, почему важно проходить ежегодный медосмотр, а не ждать появления симптомов онкологического заболевания. Беседовала Ангелина Зайцева.
— Андрей Дмитриевич, какой вид рака самый распространенный в России и мире сейчас?
—Если говорить в целом, то наиболее распространенным онкологическим заболеванием в мире среди всего населения остается рак кожи. У женщин на первом месте – рак молочной железы, у мужчин – рак предстательной железы. При этом и у мужчин, и у женщин в число наиболее распространенных злокачественных новообразований входит также колоректальный рак, который занимает одну из ведущих позиций и в структуре смертности. Именно поэтому во многих странах особое внимание уделяется программам раннего выявления наиболее распространенных видов рака, по которым накоплена убедительная доказательная база, подтверждающая, что своевременная диагностика позволяет не только существенно повысить выживаемость пациентов, но и значительно снизить нагрузку на систему здравоохранения при лечении запущенных стадий.
Отдельно отмечу, что в России создана одна из самых масштабных систем онкоскрининга, куда включены семь направлений. Это серьезное достижение отечественного здравоохранения, за которым стоит большая организационная работа государства, министерства здравоохранения и значительные инвестиции в профилактику и раннюю диагностику. Именно благодаря этому нам удается последовательно увеличивать долю злокачественных новообразований, выявленных на ранних стадиях.
— Какой вид рака сейчас лучше всего поддается лечению?
—Я всегда говорю, что главный союзник онколога и одновременно главный враг рака – это раннее выявление. Именно оно во многом определяет успех лечения. Ранняя диагностика, если можно так выразиться, «выгодна» и пациенту, и государству: человек получает менее агрессивное лечение, реже сталкивается с тяжелыми осложнениями и быстрее возвращается к привычной жизни.
Если говорить о конкретных заболеваниях, то очень хорошие результаты сегодня достигаются при лечении раннего рака молочной железы: в таких случаях излечение возможно более чем у 95% пациенток. При своевременно выявленном раке предстательной железы показатели десятилетней выживаемости также приближаются к 100%. Практически полностью излечимы многие формы раннего рака кожи.
Серьезного прогресса удалось добиться и в лечении ранних форм колоректального рака и рака желудка. Более того, часть таких опухолей сегодня может удаляться эндоскопически, без больших хирургических вмешательств.
К сожалению, ситуация меняется, когда заболевание выявляется на поздних стадиях. Современная медицина позволяет эффективно контролировать многие распространенные формы рака, продлевать жизнь пациентов и сохранять ее качество, однако именно ранняя диагностика по-прежнему остается нашим самым мощным инструментом в борьбе с онкологическими заболеваниями.
— Расскажите, пожалуйста, какие новые методы лечения рака могут стать доступны россиянам по ОМС в ближайшее время?
—Прежде всего хочу подчеркнуть: российская система здравоохранения обеспечивает лечение онкологических пациентов бесплатно в рамках программы государственных гарантий. Причем речь идет не только о стандартной помощи, но и о современных и дорогостоящих технологиях. Государство финансирует не только само лечение, но и наблюдение пациентов после его завершения. Это крайне важно, поскольку своевременное выявление рецидива позволяет быстро подключить современные методы терапии и сохранять хорошие результаты лечения.
Если говорить о ближайших перспективах, то одним из самых важных направлений остается CAR-T-терапия. Сегодня она уже применяется при отдельных онкогематологических заболеваниях, прежде всего – лимфомах и лейкозах. Мы видим постепенное расширение объемов такой помощи. Более того, в ближайшей перспективе рассчитываем начать исследования CAR-T-технологий при солидных опухолях, что может существенно расширить круг пациентов, которым может быть доступно это лечение.
Активно развиваются и персонализированные клеточные технологии. В России, в том числе в нашем центре, уже созданы лицензированные GMP-площадки для производства биомедицинских клеточных продуктов. Это позволяет подбирать терапию индивидуально под конкретного пациента и открывает новые возможности для развития персонализированной медицины, включая противоопухолевые вакцины.
Большие перспективы связаны с ядерной медициной. Сегодня благодаря развитию отечественных радиофармпрепаратов и созданию ядерных аптек мы можем разрабатывать новые подходы к лечению сложных и ранее трудно поддававшихся терапии опухолей, включая нейроэндокринные новообразования, метастатический рак предстательной железы и рак печени.
Отдельно отмечу развитие лучевой терапии. В этом году в МРНЦ имени А. Ф. Цыба (филиал НМИЦ радиологии Минздрава России) введена в эксплуатацию установка последнего поколения для томотерапии, кстати, единственная в стране. Она позволяет проводить высокоточное облучение опухолей большой протяженности и в отдельных случаях всего тела пациента, например при подготовке к трансплантации костного мозга.
Все эти направления развиваются благодаря системной поддержке государства, министерства здравоохранения, правительства Российской Федерации и президента страны. А наша задача – максимально быстро и безопасно переводить научные разработки в реальную клиническую практику.
— Выполняете поручение?
—Безусловно. Но, знаете, онкология – особая специальность. Мы прекрасно понимаем, что от болезни не застрахован никто. Каждый человек потенциально может оказаться пациентом онкологической клиники. Поэтому в нашей профессии невозможно работать формально.
Я часто вспоминаю слова, которые говорил во время вручения государственной награды президентом России Владимиром Владимировичем Путиным: у онкологов нет бронежилетов. Мы ежедневно сталкиваемся с тяжелыми диагнозами, человеческой болью, сложнейшими клиническими ситуациями. Поэтому работаем не из чувства долга перед инструкцией, а из чувства ответственности перед пациентом. Иначе в нашей профессии просто невозможно.
— Как изменилась пятилетняя выживаемость пациентов в России?
—Один из ключевых показателей эффективности онкологической службы – пятилетняя выживаемость. Если в 2015 году доля пациентов, состоящих под наблюдением пять лет и более после установления диагноза, составляла 52,9%, то к 2024 году она достигла 60,1%. В 2025 году показатель составил 59,3%, то есть остается практически на том же высоком уровне. За десятилетие рост составил более семи процентных пунктов, а для онкологии это очень серьезный результат. Во многом такие результаты стали возможны благодаря появлению новых технологий, которых еще несколько лет назад просто не существовало в нашей клинической практике. Это современные таргетные и иммунные препараты, клеточные технологии, радионуклидные методы лечения, развитие высокоточной лучевой терапии. Сегодня даже при ряде сложных и распространенных опухолей мы можем добиться стабилизации процесса, уменьшить объем опухоли и подготовить пациента к радикальному лечению. Именно поэтому все больше онкологических заболеваний переходят в категорию контролируемых, а пациенты живут дольше и сохраняют хорошее качество жизни.
— Подскажите, ведется ли создание каких-то препаратов сейчас в вашем центре?
—Да, такие разработки ведутся. Одно из перспективных направлений связано с созданием радиопротекторного препарата, который предназначен для снижения негативного воздействия ионизирующего излучения на организм. Подобные средства особенно востребованы в лучевой терапии, где наша задача заключается не только в максимально эффективном воздействии на опухоль, но и в защите здоровых тканей. Кроме того, такие разработки имеют значение для обеспечения радиационной безопасности в более широком смысле, в том числе при чрезвычайных ситуациях техногенного характера.
Сегодня этот препарат проходит необходимые этапы оценки и экспертизы. Работа ведется при поддержке министерства здравоохранения. Пока говорить о его широком практическом применении преждевременно, однако результаты, которые мы получаем на текущем этапе, позволяют с осторожным оптимизмом смотреть на перспективы этого направления.
— Есть такое мнение, что рак за границей лечат лучше, чем в России. Это так или нет?
—Я бы не стал оценивать качество лечения по принципу «в какой стране лучше». В современной онкологии гораздо важнее уровень конкретного медицинского центра, квалификация специалистов и доступность современных технологий. За последние годы российская онкологическая служба сделала очень серьезный шаг вперед. Сегодня нашим пациентам доступны все основные направления современного противоопухолевого лечения: высокотехнологичная хирургия, роботические операции, современные методы лучевой терапии, включая протонную терапию, таргетная и иммунная терапия, радионуклидное лечение, клеточные технологии. Причем по ряду направлений мы не только используем мировые достижения, но и создаем собственные разработки, а в некоторых случаях являемся первопроходцами.
Отдельно отмечу ядерную медицину. Исторически наша страна обладает мощной научной и производственной базой, а развитие отечественных радиофармпрепаратов открывает дополнительные возможности для лечения пациентов с распространенными и сложными формами рака. Поэтому сегодня говорить о том, что за границей лечат лучше просто потому, что это заграница, – абсолютно некорректно. Мы видим это и по результатам лечения, и по тому, что в российские онкологические центры все чаще обращаются пациенты из других стран.
— По вашему мнению, реальна ли профилактика рака? Есть ли наследственная предрасположенность?
—Если смотреть на общую структуру онкологических заболеваний, доля наследственных форм относительно невелика. Гораздо больший вклад вносят факторы образа жизни и окружающей среды. Сегодня накоплено большое количество научных данных, подтверждающих связь между питанием, физической активностью, вредными привычками и риском развития онкологических заболеваний. Например, доказано, что определенные пищевые привычки влияют на риск развития колоректального рака. Благоприятное же влияние оказывает рацион с достаточным количеством рыбы, овощей, фруктов и ограничением потребления переработанных мясных продуктов.
Отдельно стоит сказать о курении. Это фактор риска не только рака легкого. С курением связано развитие опухолей полости рта, гортани, пищевода, мочевого пузыря, почек и целого ряда других локализаций.
Серьезное значение имеют ожирение и сахарный диабет, которые также повышают риск развития многих онкологических заболеваний. Кроме того, существуют опухоли, ассоциированные с вирусными инфекциями. В частности, вирус папилломы человека играет серьезную роль в развитии рака шейки матки, ряда опухолей ротоглотки и других локализаций, а хронические вирусные гепатиты могут приводить к развитию рака печени.
Отдельно стоит напомнить о защите кожи от ультрафиолетового излучения в летний период. Избыточное пребывание на солнце и солнечные ожоги, особенно полученные в детском возрасте, существенно повышают риск развития злокачественных новообразований кожи, включая меланому. Поэтому рекомендуется избегать нахождения под прямыми солнечными лучами в часы их максимальной активности – с 11 до 16 часов, использовать солнцезащитные средства с SPF не менее 30-50, носить головные уборы и одежду, закрывающую кожу.
Поэтому, когда мы говорим о профилактике рака, речь идет прежде всего о здоровом образе жизни, отказе от вредных привычек, поддержании нормальной массы тела, физической активности и регулярных профилактических обследованиях. Полностью исключить риск невозможно, но существенно снизить его вполне реально.
— Есть еще какие-то правила, чтобы не допустить заболевания раком?
—Если говорить о практических правилах профилактики, то одно из самых важных – регулярно проходить обследования в соответствии с возрастом и рекомендациями специалистов. Сегодня вся необходимая информация доступна на ресурсах министерства здравоохранения, профильных медицинских организаций и профессиональных сообществ. В России создана одна из самых масштабных программ раннего выявления онкологических заболеваний. Диспансеризация проводится с 18 до 39 лет один раз в три года, после 40 лет – ежегодно. В нее включены скрининговые исследования, направленные на выявление наиболее распространенных видов рака.
Самое главное – не ждать появления симптомов. Многие злокачественные новообразования на ранних стадиях никак себя не проявляют. Именно поэтому регулярные профилактические обследования позволяют выявить заболевание тогда, когда оно лучше всего поддается лечению. По сути, это главное правило современной онкологии: если рак обнаружен на ранней стадии, шансы на успешное лечение многократно возрастают, а в ряде случаев для полного излечения бывает достаточно одного метода лечения без длительной и агрессивной терапии.